Здравствуйте, уважаемые читатели!

Давненько я не публиковал чего-нибудь не очень серьезного.

Давайте посмотрим это умиляющее забавное видео, и попробуем ,хоть и ненадолго превратится в участников этого ролика и забыть обо всех своих ВЗРОСЛЫХ проблемах.

Приятного просмотра!

Не так давно на моем блоге была опубликована статья Тамуры Нобуёси «Нюмон».

Прочитать её вы можете ЗДЕСЬ.

В данном же посте вы можете посмотреть видео отрывок  одного из семинаров Тамуры Сихана.

Приятного просмотра!

Постовой: Рекомендую посетить Новый  Оптимистичный блог о продвижении
сайтов и жизни…

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Каждое занятие Айкидо в любом додзё начинается с aikitaiso (айкитайсо) – своеобразной разминки.

Практически каждый инструктор имеет свои подходы к разминке, поэтому комплексы упражнений в разных клубах могут различаться.

В данном видео я предлагаю Вашему вниманию разминку в исполнении Основателя Ки Айкидо –  Коичи Тохея.

Приятного просмотра!

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Предлагаю вашему вниманию интервью  с основателем Ки айкидо Коичи Тохеем.Это очень важное интервью, было дано для Aikido Journal знаменитым мастером Коичи Тохеем  8 июля 2001 г.

Тохей-сэнсей был одним из пионеров айкидо на Гавайях и в США. Его влияние на айкидо в 1950-1970-х годах было огромным вследствие обширных зарубежных поездок, издания книг и свободного владения английским. Это интервью необходимо прочитать каждому, кто изучает айкидо, и я уверен, что вы найдете его весьма информативным.

Приятного чтения!

Айкидо стало стремительно развиваться после II Мировой войны. Коичи Тохей, внесший выдающийся вклад в это развитие, наверное один из тех, кто может наиболее квалифицированно говорить об истории айкидо. Большинство из активных шиханов айкидо в мире (имеющих 7-й дан и выше) учились в то или иное время у Тохея. Прекрасно понимая, что будущие поколения должны сами определять свою судьбу, Тохей решил выступать как можно меньше. После длительных раздумий, при условии, что мы представим деятельность его организации и его рассуждения без искажений, Тохей-сэнсей наконец согласился на это эксклюзивное интервью. Как единственный ученик Морихея Уэсибы, которому официально присвоен 10 дан, и фигура исключительной важности в послевоенном айкидо, Тохей имеет возможность говорить с нами откровенно о своем видении и познаниях.

 Принципы Неба и Земли и мой подход к жизни

A.J.: Сэнсей, расскажите о вашем подходе к айкидо.

Тохей-сэнсей:По мере того как мы приближаемся к XXI веку мир, в котором мы живем, становится все более относительным. То, что впереди, – в то же время и позади. То, что вверху, -в то же время и внизу. В этом относительном мире ничто не является абсолютно «правильным». Нельзя сказать, например, что север «правильный», а юг нет. И то и другое просто «факт».

Единственный путь быть абсолютно «правильным» – избегать быть втянутым вихрем так называемых фактов относительного мира; вместо этого надо пребывать в согласии с абсолютными принципами Неба и Земли. Когда это становится основой для вынесения суждений, все просто: то, что соответствует принципам Неба и Земли, «правильно»; то, что не соответствует, -»неправильно».

Главное – понимать, чтО находится в соответствии с принципами Неба и Земли. Потеря этого понимания ведет к ненужному напряжению, или muri, что буквально означает «потеря принципа» и чего следует избегать. В этом всегда заключались способ моего мышления и причина, почему я тщательно избегал делать то, что приводит к ненужному напряжению, или идет против принципов Неба и Земли.

Айкидо – это особый путь пребывания в согласии с Ки Неба и Земли. Многие из адептов будо, однако, склонны говорить о вещах, которые нелогичны и приводят к ненужному напряжению, вещах, которые невозможны. Но мой жизненный путь – избегать делать то, что не соответствует принципам.

Мифы и реальность: чему я действительно научился у Мастера Морихея

A.J.: Что было наиболее важным из того, чему вы научились у Морихея Уэсибы?

Тохей-сэнсей: Когда люди сегодня говорят о Ки, они обычно склоняются к чему-то оккультному, но я скажу, что никогда не делал ничего даже отдаленно напоминающего оккультизм. С другой стороны, многое из того, о чем говорил Уэсиба-сэнсей, звучало именно как оккультизм.

Во всяком случае, я начал изучать айкидо, потому что увидел, что Уэсиба-сэнсей был настоящим мастером в искусстве расслабления. На самом деле только потому, что он был расслаблен, он мог сконцентрировать так много силы. Я стал его учеником с намерением научиться этому у него. Хотя, я никогда всерьез не воспринимал большую часть того, что он говорил.

Рассказы о том, что Уэсиба-сэнсей мог мгновенно перемещаться или выдергивать сосны из земли и раскачивать их, – это просто сказки. Я всегда убеждал людей, занимающихся айкидо, избегать подобных историй. К несчастью, многие не послушались моего совета. Вместо этого они только уменьшили количество деревьев в рассказе с нескольких массивных до одного 10 см в диаметре. В действительности крайне сложно выдернуть даже корень отдельно стоящего репейника из земли, так как же кто-то в мире может выдернуть сосну диаметром 10 см, к тому же стоя на ее корневой системе? Эти рассказы – не что иное, как преувеличение вроде того, что часто используется в старинных легендах.

Рассказы эти стали более невероятными после того, как Уэсиба-сэнсей покинул этот мир, и теперь люди представляют, что он мог мгновенно перемещаться или внезапно появляться за километр отсюда, и прочую чепуху. Я провел рядом с Уэсибой сэнсеем много времени и могу сказать, что он не обладал сверхъестественной силой.

A.J.: Сэнсей, вы отлично выглядите для человека, собирающегося перешагнуть 76-летний рубеж. У вас всегда было отменное здоровье?

Тохей-сэнсей:Вообще-то я был хилым ребенком. Мой отец сказал, что я должен быть сильным, и отвел меня в дзю-до, которым он занимался в Университете Кейо. Я старательно тренировался и в конце концов окреп, но после того, как начал заниматься по подготовительной программе университета Кейо, заболел плевритом, и это заставило меня потерять год. Моя с трудом обретенная сила внезапно начала исчезать.

Не будучи способным вынести мысль, что потеряю все с таким трудом прибретенное, я заменил дзю-до другими формами тренировки, такими как zazen (сидячая дзен-медитация) и мисоги (очищение). Я поклялся не дать моей силе «испортиться», даже если это убьет меня. Беспокойство по поводу здоровья и возможной жизни в качестве полуинвалида ничем не помогли моему выздоровлению, поэтому я сказал: «К черту это! У меня есть силы тренироваться, даже если это убьет меня». Частью этих тренировок было в том числе и айкидо. Я сконцентрировался на том, чтобы сохранить силу, и однажды рентген показал, что плеврит полностью отступил. Удивительным образом мне стало лучше.

Хотя эти идеи были еще смутными тогда, у меня было чувство, что мое сознание и дух (kokoro) управляли моим телом. Я пришел к выводу, что управлять сознанием очень важно. Физическое недомогание – это естественно (хотя и нежелательно), но недопустимо позволить болезни распространиться на ваше сознание или Ки.

В Японии когда с телом возникают проблемы, мы называем это yamai, или Ьуо, что значит просто «болезнь». Но когда проблема захватывает Ки, мы называем это byoki. Хотя мое тело может быть подвержено болезни, я не должен позволить ей распространиться на мое Ки. Если сознание здорово, тело выздоровеет.

После выздоровления я вернулся в клуб дзю-до, но не мог посвящать себя тренировкам с тем же энтузиазмом, что и раньше. Одна причина состояла в том, что дзю-до неизбежно подчеркивает состояние тела до того, как затронуть содержание сознания. Я полагал, однако, что сознание движет телом, и все, что вы представляете в уме, вы можете сделать телом.

К тому же, пока я был отлучен от дзю-до в течение двух лет, а перед этим я получил 2-й дан, все остальные, с кем я начинал, уже имели 4-й или 5-й дан. Даже обладатели 3-го дана настолько опередили меня, что могли бросить меня из любого положения. Это было не слишком интересно и не доставляло особого удовольствия.

Стремясь увеличить свою силу, я стал тренироваться, нанося легкие удары по поддерживающим столбам, окружающим дом. Я проделывал это по паре тысяч раз в день, в результате стены дома начали проседать. Моя старшая сестра была не особенно довольна этим обстоятельством и потребовала, чтобы я занимался в саду. Через несколько недель мои ноги обрели способность двигаться так же ловко и проворно, как руки. Я вернулся в додзе и был способен бросить любого.

Встреча с Морихеем Уэсибой

A.J.: Когда вы вступили в додзе Уэсибы?

Тохей-сэнсей: Думаю, это было в 1940 году. Кисабуро Осава пришел примерно на неделю позже. Мне представлялось, что проблема была в том, что я мог потренироваться в одиночку пару недель, вернуться и бросить любого в дзю-до додзе. «Зачем беспокоиться, владея таким боевым искусством, как это», – думал я. Именно тогда я встретил Морихея Уэсибу. Шохей Мори, один из моих наставников в клубе дзю-до, который работал на Маньчжурской железной дороге, рассказал мне об учителе, обладающем феноменальной силой, и спросил, не хочу ли я встретиться с ним. Он дал мне рекомендательное письмо, и я поехал.

Когда я прибыл в додзе, Уэсиба-сэнсей отсутствовал, и меня встретил учидеши, которого звали Мацумото. Я спросил его, что такое айкидо. Он ответил: «Дай руку, я покажу тебе». Я знал, что он собирается продемонстрировать какое-то движение на мне, поэтому протянул левую руку вместо правой. Будучи правшой, я хотел оставить свою сильнейшую руку «в резерве». Он схватил мою кисть и очень резко провел технику никкё. Эта часть моего тела не была тогда растянута вообще, поэтому это было мучительно. Мое лицо побледнело, но я не собирался позволить ему быть лучше меня, поэтому терпел боль так долго, как мог. Затем я ударил его кулаком правой руки, он смешался и отпустил меня.

Я уже начал думать, что если это и есть айкидо, то лучше все забыть и возвращаться домой. Как раз в это время вернулся Уэсиба-сэнсей. Я отдал ему письмо с рекомендациями и он сказал: «Ах, да, от мистера Мори…» Затем в качестве демонстрации он начал бросать одного из наиболее крупных учидеши по всему додзе.

Мне казалось, что это выглядит как обман, пока Уэсиба-сэнсей не разрешил мне снять верхнюю одежду и подойти к нему. Я встал в стойку дзю-до и пошел на него, стараясь сделать захват. К моему великому удивлению, он бросил меня так плавно и быстро, что я даже не сообразил, что произошло. Теперь я точно знал, что это то, чем я хотел бы заниматься. Я попросил позволения быть зачисленным немедленно и начал посещать додзе каждый день, начиная со следующего утра.

Я нашел тренировки весьма странными и загадочными, но я должен был узнать, как делаются техники. Когда кто-нибудь использует силу, чтобы бросить вас, вы всегда можете как-то отреагировать или предпринять что-либо в качестве ответных действий. Совсем другое дело, когда человек не делает ничего особенного, а вы все равно падаете. Я думал: «Ого, вот это да!»

Вначале я совсем не понимал, что происходило. Даже школьник мог без труда бросить меня. Находя это довольно странным, я пытался брать захват сильнее, но конечно меня бросали еще с большей легкостью.

В то же время я продолжал тренировки в Ичикукай. Я оставался там всю ночь и практиковал дзадзен и мисоги. Тренировка заключалась в достижении состояния просветления, при котором и тело и сознание становились совершенно свободными. Тренировки были изнуряющими, и после них я прибегал на айкидо уставшим до смерти. К своему удивлению я обнаружил, что когда я был в этом состоянии, люди, которые раньше всегда бросали меня, совершенно не могли этого сделать. При этом мне не требовалось особых усилий, чтобы бросить их. Каждый думал, что это странно, и говорил про себя: «Что это с Тохеем? Он пропустил тренировку и вернулся сильнее, чем раньше!»

Намного сложнее бросить вас, если вы позволите прийти силе, и вам также намного легче бросить вашего оппонента. Я думал об Уэсибе-сэнсее и пришел к выводу, что он был действительно расслаблен, когда выполнял свое айкидо. Тогда я внезапно понял настоящий смысл слова «расслабление».

Мое айкидо продолжало прогрессировать по мере занятий мисоги и дзадзен. Через б месяцев или около того меня даже направили преподавать в такие заведения, как военная полицейская академия в Накано и частная школа (juku) Сумей Окавы (Shumei Okawa). Никто, включая Сенсея, не мог бросить меня. Всего полгода потребовалось мне, чтобы достичь такой степени умения, поэтому я думаю, что 5 или 10 лет – это слишком медленно.

Даже теперь многие люди усердно пытаются учить техники, но я учился Ки сначала.

A.J.: Как вы думаете, когда Уэсиба-сэнсей стал мастером в искусстве расслабления?

Тохей-сэнсей: Вероятно, это произошло, когда он жил в Айяби и серьезно увлекся религией Омото. Уэсиба-сэнсей часто рассказывал историю о том, как однажды он собирался мыться после тренировки и внезапно осознал, что его тело стало совершенным и непобедимым. Он понял с замечательной ясностью значение пения птиц и жужжания насекомых и вообще всего вокруг. Очевидно, это состояние длилось около 5 минут, но я думаю, именно после этого он стал мастером в искусстве расслабления.

К сожалению, он всегда говорил об этом, используя религиозно звучащие выражения, что было в большей или меньшей степени непонятно окружающим.

Перед войной Сэнсей преподавал в Naval Staff College, где одним из его учеников был принц Такамуцу (младший брат императора Showa). Как-то раз принц указал на Уэсибу-сенсея и сказал: «Попробуйте поднять этого пожилого человека». Четыре сильных моряка прилагали все силы, чтобы поднять его, но не смогли.

Сэнсей говорил об этом случае: «Все божественные духи Неба и Земли заполнили мое тело, и я стал неподвижным, как скала». Все поняли его буквально и поверили ему. Я слышал, как он рассказывал подобные вещи, сотни раз.

Что касается меня, то божественные духи никогда не заполняли мое тело. Я никогда не опирался на подобного рода нелогичные объяснения.

Однажды я был с Сэнсеем на Гавайях, и во время показательного выступления предполагалось, что два сильных ученика-гавайца постараются поднять меня. Они уже знали, что не смогут сделать этого, поэтому не особо старались. Но Сэнсей, который наблюдал со стороны, вскочил и воскликнул: «Стойте, вы можете поднять Тохея, вы можете поднять его! Стоп, остановите их! Это неправильная демонстрация!»

Накануне я пил с трех часов и до вечера, и Сэнсей знал, в каком состоянии я пришел домой. Он сказал: «Конечно, боги не будут входить в такого пьяницу, как ты! Если они это сделают, они все окажутся выпивши!» Вот почему, как он думал, ученики были способны поднять меня.

В действительности подобные вещи никак не связаны с богами или духами. Причина здесь просто в низком центре тяжести. Я это знаю и учу этому своих учеников. Ничего не значит, если только некоторые «особые» люди могут делать это. Подобные вещи должны быть доступны каждому, если они что-то значат.

Обычно люди с так называемыми сверхъестественными способностями единственные, кто может выполнить то, что они утверждают. Другие не могут сделать этого, и они не могут никого этому научить, потому что это нереально, это фикция. Любой может сделать то, чему учу я. Эти вещи живут в техниках айкидо, просто потому что они есть. Все что вы должны знать – это как делать их правильно, а представлять их как сверхъестественную силу, требующую присутствия какого-то бога или чего-то еще, – большая ошибка. Я считаю, что обязан учить правильно.

Личность Морихея Уэсибы

A.J.: Возвращаясь к 1940-1941 годам, кого из значительных личностей в додзе вы можете припомнить, кто позже сделал себе имя?

Тохей-сэнсей:Не было никого, когда я пришел впервые. Никто из учеников и едва ли кто-нибудь из учидеши.

A.J.: Каково ваше самое сильное впечатление от Уэсибы сэнсея?

Тохей-сэнсей: Он кажется мне милым пожилым человеком. Улыбающимся, знаете ли. Во многих отношениях он был похож на ребенка.

A.J.: У нас есть немного документов об О-Сэнсее, однако нам трудно представить его в повседневной жизни. Что он говорил об обыденном, каждодневных вещах? Если послушать его записи, кажется, что он пришел с другой планеты.

Тохей-сэнсей: Да, я понимаю, что вы имеете в виду. Обычно он именно так и говорил.

A.J.: Я слышал, что иногда он мог внезапно взорваться от злости.

Тохей-сэнсей:Да, это случалось нередко. Однако он был добр к женщинам. Я никогда не видел, чтобы он злился на женщину. Любопытно, что его злость никогда не была направлена на человека, на которого он злился. Это было, как будто он взбешен на себя, будучи неспособным или несогласным направить свою злость на ее объект.

Однажды молодой ученик по имени Курита следил за тем, как сэнсей ерзает в своем кресле и как бы «настраивает» его под себя. Сэнсей разозлился на него и потребовал узнать, чем это он занимается. Бедный парень не знал, что делать, пока я не объяснил, что Сэнсей ошибочно принял его действие за озорство.

A.J.: Каково было отношение О-Сэнсея к тому, что вы начали строить обучение на принципах Ки?

Тохей-сэнсей: Он ревновал и говорил не слушать меня. Он мог сказать: «Айкидо мое, а не Тохея. Не слушайте, что Тохей говорит». Он мог заглянуть в додзе и сказать что-то подобное, особенно когда я занимался с женской группой. В этом отношении он был как маленький ребенок в своей неуправляемости и неискушенности – очень спонтанным и простодушным.

Люди, связанные с различными религиями, приходили в додзе и отдавали ему деньги, льстиво называя именами, вроде: «Морихей Уэсиба, kami айкидо». Он неохотно тратил деньги на себя, ему казалось, что взятые деньги обязывают его, потому что избегал получать деньги от людей такого рода.

Получение 10-го дана

Тохей-сэнсей:Я был первым, кому был присвоен 10-й дан. Изначально высшим был 8-й дан, но Годзо Сиода из Йосинкан начал присваивать его множеству людей. Киссомару Уэсиба и м-р Осава решили, что если будет создан 9-й дан, это поможет большему упрочению Хомбу Додзе, и они предложили его мне. Я говорил им, что создание званий выше, чем были всегда, не является необходимым, но они настаивали, что это будет способствовать усилению Хомбу Додзе, поэтому я в конце концов согласился. Мы праздновали присвоение нового звания в районе развлечений Гинза.

Там были и Годзо Сиода, и Кензи Томики.

Однако пока я был в Соединенных Штатах, еще 5 человек были удостоены 9-го дана и они попытались скрыть это от меня. Я сделал вид, что ничего не случилось, – подобные вещи иногда случались с учителем, – и решил не беспокоиться об этом.

Когда я вернулся в Токио, я был удивлен, что Уэсиба-сэнсей встречает меня в аэропорту, – один-единственный раз он сделал такое. Когда мы приехали домой, он предложил мне немного выпить, и через некоторое время мне стало весело и хорошо. Он, казалось, был доволен и даже стал танцевать традиционный танец, что развеселило его. Все это, конечно, было потому, что он думал, что я должен быть расстроен, что он присвоил 9-й дан еще пятерым после меня, хотя раньше говорил, что я буду единственным. Он пришел в хорошее расположение духа, когда увидел, что я не был по-настоящему расстроен этим.

Два или три дня спустя он начал уговаривать меня принять 10-й дан. Я сказал: «Сэнсей, пожалуйста, не уговаривайте меня. Если вы дадите мне 10-й дан, этому не будет конца». Он согласился со мной и я на какое-то время остался с 9-м даном. Однако через три года, как раз перед тем как у него обнаружили рак, он снова заговорил об этом. Он сказал: «Коичи-сан, примите 10-й дан, пожалуйста». Я чувствовал себя обязанным согласиться, потому что непочтительно было и дальше отказываться и заставлять его упрашивать.

Вскоре люди заговорили, что я не единственный, кто должен получить 10-й дан. Чтобы избежать неприятностей я предложил вернуть звание обратно, но вмешался м-р Осава и сертификат за номером 1 был официально выдан мне. Также была большая вечеринка в Akasaka Prince Hotel в честь моего повышения.

До того, как я ушел из Айкикай, никому больше не был присвоен 10-й дан, но как только я ушел, каждый стал стремиться к нему.

A.J.: Вы сказали, что когда начали обучать на основе принципов Ки, О-Сэнсей ревновал и говорил не слушать вас. С другой стороны, он присвоил вам 10-й дан. Из каких побуждений он сделал это? Признавал он вас или нет?

Тохей-сэнсей: Я думаю, он признавал меня и соглашался со мной. Он хорошо понимал, что тогда не было никого равного мне, и он, вероятно, чувствовал, что если не повысит меня, то не будет способен повысить остальных. Но из-за своих детских качеств он не мог ждать и шел вперед, не разбирая пути.

A.J.: Как Киссомару (в настоящее время Айкидо Дошу) смотрел на ваш уход?

Тохей-сэнсей: Киссомару изначально намеревался дистанцироваться от айкидо. Он говорил: «Мой отец и люди, подобные м-ру Тохею, пришли в этот мир, чтобы делать айкидо. Хотя я был рожден в этой семье и принадлежу ей, я бы предпочел иметь дом на холме, откуда мог бы утром отправляться на работу и возвращаться вечером». Он скорее рассчитывал на административную роль, например генерального директора организации, нежели на роль центральной фигуры в плане обучения. Когда Уэсиба-сэнсей покинул нас, м-р Нао Сонода предложил сделать Киссомару генеральным директором, а меня – вторым дошу. Однако Уэсиба-сэнсей просил меня помогать Киссомару насколько возможно, поэтому я старался показать, что он подходит на роль центра как обучения, так и администрирования, что в конце концов и произошло.

Я был удостоен чести находиться рядом с Сэнсеем в его последние часы. Он сказал мне: «Коичи-сан, это вы? Я хочу попросить вас делать, что можете, для моего сына». Я ответил, что пока я способен что-то делать, он может не беспокоиться. «Хорошо… Я попросил тебя об этом», – сказал он и закрыл глаза. Вскоре он испустил свой последний вздох.

М-р Сонода много раз предлагал мне стать дошу (главным инструктором), но я не мог нарушить обещания. Чтобы позволить Киссомару играть стабильную роль, я выдвинул идею, что он должен быть и дошу и управляющим директором. Он рассыпался в благодарностях за мои усилия, но примерно год спустя его отношение изменилось. Это произошло, когда он приехал в Соединенные Штаты и начал выкидывать мои портреты из местных додзе.

Отделение от Айкикай

A.J.: Когда это произошло?

Тохей-сэнсей:Примерно три года спустя после ухода Уэсибы сэнсея, в 1971 или 1972 году. Незадолго перед этим в каждом американском додзе висели и мои фотографии, и фото основателя, но Киссомару стал убирать мои и ставить вместо них свои собственные.

A.J.: Создается впечатление, что вы были довольны отношениями, сложившимися непосредственно после смерти О-Сэнсея. Почему позже отношения испортились?

Тохей-сэнсей:В 1971 году я предложил специально обучать принципам Ки внутри Айкикай. Я чувствовал, что просто многократное повторение изучаемых техник на поверхностном уровне не даст результатов в айкидо, потому что айкидо включает Ки. Я предложил м-ру Осаве создать Ки-класс и учить этому как основе айкидо. Он отверг эту идею от имени Айкикай, сказав, что айкидо Айкикай – это айкидо Киссомару, и поэтому подход Киссомару будет формировать ядро тренировки. Я понял, что в этой среде для меня не найдется помещения, чтобы учить, и попросил, если это окажется мне удобно, осуществить свое предложение вне додзе. Будет хорошо, ответили мне, если я создам такой «внешний» класс, ориентированный не на техники айкидо, а на изучение Ки.

Я думаю, что мое обучение Ки значительно способствовало росту айкидо. Просто практика повторения техник айкидо хороша для студентов и прочих молодых людей, но люди постарше с меньшей жизненной силой имеют тенденцию уходить через некоторое время. Мои рассказы о Ки хорошо принимались разными типами людей, включая менеджеров высшего звена и президентов компаний и т. п. Однако и м-р Осава, и Киссомару считали, что я делал что-то не относящееся к айкидо.

В Соединенных Штатах они понимали айкидо как «дело разума». В Японии, однако, айкидо называлось просто айкидо, поэтому я думал, что необходимо упрочить концепцию Ки в Японии.

М-р Осава был очень хорошим человеком и прислушивался к тому, что я говорил. В то время, однако, он старался поддержать Киссомару и пытался предостеречь людей от участия в моих тренировках.

Мне не позволили обучать Ки внутри Айкикай, но сказали, что я могу делать, что захочу, вне его. Поняв это, я основал свой собственный класс в Олимпийском центре. Он стал очень популярным, и за 3 месяца были зачислена сотня учеников. М-р Осава был удивлен, когда узнал об этом, и пришел ко мне с предложением, не хочу ли я открыть такой же класс в Айкикай! Я был сильно раздражен и ответил, что теперь немного поздно для этого.

Никто из людей, пришедших в мой Ки-класс, ничего не знал об айкидо, и они не были заинтересованы в его финансировании, так как это не было тем, что они собирались изучать. Такого не случилось бы, если бы я мог создать Ки-класс в Айкикай. Встав в позу, м-р Осава отказал мне, но я думаю, что в глубине души ему это не нравилось. Когда в 1990 году в префектуре Точиги была создана штаб-квартира Ки но Кенкюкаи (Общества Ки), м-р Осава вышел на контакт со мной лично и даже сделал небольшое пожертвование.

Эпизоды из послевоенной истории айкидо

A.J.: Что за люди вошли в Айкикай после войны?

Тохей-сэнсей: Я учил многих из тех, кто сам учит сейчас… Тада, Арикава, Ямагучи, Окумура, Ямада, Чиба. Ямада еще заходит иногда.

A.J.: .Не могли бы вы припомнить какой-нибудь эпизод из того времени, связанный с тренировками?

Тохей-сэнсей: Ну, не думаю, что все это интересно… Однажды, будучи с похмелья, я тренировался с Тамурой, он сейчас во Франции. Я сказал: «Смотри, я собираюсь сильно бросить тебя, поэтому будь осторожен». Должно быть, он недооценил мое предупреждение, потому что когда я бросил его, он перелетел через все додзе и пробил рукой оконное стекло. Ему надо было просто остаться в такой позе, но вместо этого он попытался немедленно вынуть руку и в результате порезался об острые края. Когда я увидел, что он сделал, я разозлился и, не подумав, накричал на него за то, что он не подождал, пока сможет вынуть руку осторожно. Я тут же раскаялся и понял, что было жестоко так кричать на него, в то время как он поранился. Все это закончилось тем, что я отпустил его вечером в город.

В другой раз я взял Тамуру и Чибу на показательные выступления в Хирацуку. Так как это было во время оккупации, демонстрации большинства боевых искусств были запрещены. Однако демонстрации айкидо были разрешены, и мы выступали перед командирами гарнизона той области. Наше объяснение принципа несоревновательности в айкидо было воспринято хорошо и, казалось, нашло симпатии у зрителей.

Во время демонстрации я делал технику, в которой сбивал Чибу с ног при помощи дзе. Он собрался падать. Но я терпеть не могу, когда люди намеренно падают, если в этом нет необходимости, поэтому я сказал, чтобы он прекратил делать ненужные вещи, и бросил его изо всех сил. Он полетел вверх тормашками и чуть не упал на голову. На мгновение я испугался, что сделал с ним что-то ужасное, и испытал облегчение, увидев, что он каким-то образом смог приземлиться удачно.

У меня был ученик, числившийся в Айкикай, которого хвалили за хорошую технику укеми и который часто сопровождал Уэсибу-сэнсея. Однажды я использовал его в качестве уке во время демонстрации в Хибийа Кокаидо (Hybiya Kokaido) [место, где проходили всеяпонские показательные выступления айкидо в годы до появления Будокана], но он начал кувыркаться еще до того, как я сделал бросок. Я сказал: «Какого черта ты падаешь, когда я даже не начал тебя бросать? Убирайся!» Там присутствовало много зрителей, и я думаю, они были весьма удивлены, но для них это также была неожиданная возможность понять, что техники айкидо не предполагают обмана или предварительной договоренности.

Когда мне исполнилось 49 лет, я сделал учебный фильм, в котором такие люди, как Масандо Сасаки и Сейсиро Эндо, принимают участие в качестве моих уке. Эндо также фигурирует в книге под названием «Син Син Тойцу Айкидо», которая хорошо иллюстрирована. Такие люди, как Саотоме и Ичихаси, тоже, я учил их всех в то или иное время.

A.J.: Есть ли у вас какие-нибудь интересные истории, относящиеся к периоду после вашего ухода из Айкикай?

Тохей-сэнсей:Примерно через 10 лет после этого во Франции группа учеников Тамуры пришла посмотреть на меня. Видимо, Тамура думал, что в моем возрасте я не могу больше делать айкидо и буду только работать с Ки. Казалось, они пришли, чтобы увидеть собственными глазами, действительно ли это так, и, думаю, взглянуть на обладателя 10-го дана. Я выбрал из них 8 или вроде того и велел провести со мной рандори. Уходя домой, они говорили: «Похоже, Тамура-сэнсей был не прав!»

Внезапное осознание одного заявления Темпу Накамуры

A.J.: Чем Син Син Тойцу Айкидо отличается от того, чему учил основатель, Морихей Узсиба?

Тохей-сэнсей:Когда я приехал на Гавайи и попытался использовать техники, которым научился у Уэсибы сэнсея, я нашел, что многие из них неэффективны. Что Сэнсей говорил и что он делал -это «две большие разницы». Например, несмотря на то, что сам он был очень расслаблен, он говорил ученикам выполнять техники быстро, мощно. На Гавайях, однако, все парни были здоровыми, как Акебоно и Конишики [известные борцы сумо]. Просто невозможно было использовать силу против такой силы.

Когда вас крепко держат, или контролируют, зафиксированные части тела просто не могут двигаться. Все, что вы можете, – начать движение с тех частей, которые в состоянии двигаться, и единственный путь добиться этого – расслабление. Даже если партнер держит вас изо всех сил, вы можете отправить его в полет, если расслаблены, когда делаете бросок. Вот какой опыт я получил из первых рук во время этого тура на Гавайях, и затем, вернувшись в Японию и посмотрев по-другому на Уэсибу-сэнсея, я понял, что он на самом деле выполнял техники в очень расслабленном состоянии.

Когда я был с Уэсибой-сэнсеем, я также учился у Темпу Накамуры. Это он первый сказал мне, что «ум движет телом». Эти слова поразили меня, как удар электричества, и открыли мне глаза на суть айкидо. С этого момента я начал перерабатывать все мои техники. Я отбросил техники, выступавшие против логики, и отобрал и переделал те, которые, как я чувствовал, работали.

Теперь мое айкидо состоит примерно из 30% техник Уэсибы-сэнсея и 70% – моих собственных.

Наверное, можно сказать, что Гавайи – это место, где я провел большинство моих наиболее важных тренингов . В первый раз я приехал, кстати говоря, из-за приглашения в Нишикай, группу, занимавшуюся по оздоровительному методу Ниши. Они намеревались, однако, использовать мои навыки в боевых искусствах против некоторых профессиональных борцов, а выручку пустить на постройку своего зала. Я узнал об этом перед самым отъездом и поэтому отказываться было поздно, так что я смирился и поехал.

Гавайцы были восхитительно откровенны в выражении своего первого впечатления от меня. Они говорили: «Э-э, сэнсей, вы такой молодой…» Потом они говорили: «Э-э, сэнсей, вы такой маленький…» Затем они становились в стойку и говорили: «Сэнсей, вы уверены, что действительно можете сделать это?» Я решил, что единственное, что я могу, – это показать все, на что способен, чтобы они увидели это своими глазами. После этого все местные борцы и представители боевых искусств стали моими учениками. Восемь месяцев спустя было образовано гавайское отделение Айкикай и я был избран пожизненно почетным капитаном местной полиции. Уэсиба-сэнсей никогда в жизни не подвергался такой проверке.

A.J.: Нам хотелось бы спросить о работе с оружием. В Айкикай Хомбу додзе есть некоторые шиханы, которые утверждают, что в современном айкидо нет техник с оружием. С другой стороны, есть и такие учителя, как Морихиро Сайт, который соединил их с обучением технике «пустой руки»??? (тайдзюцу). Как вы считаете, техники с оружием являются частью айкидо или нет?

Тохей-сэнсей: Утверждать, что в айкидо нет техник с оружием, смешно. Люди говорят так, потому что не знают их. Приходите посмотреть, что мы делаем с оружием в Ки Обществе. Это также есть на нашем учебном видео. То, что айкидо включает техники работы с оружием, соответствует здравому смыслу, и стыдно, что люди говорят обратное. Может, мне стоит пойти и научить их?

М-о Йосио Сугино [Дошу в Юисин додзе, ветвь Кавасаки Айкикай, и 10-й дан Кадори Синто-рю] присутствовал на одной нашей тренировке. Увидев технику работы с оружием членов нашего общества, он похвалил их: «Я вижу, у вас есть дюжина честолюбивых О-Сенсеев».

A.J.: Тохей-сэнсей, спасибо за то, что уделили так много времени для разговора с нами.

Здравствуйте, уважаемые читатели.

Нашел довольно интересную статью Тамуры сенсея о правильных взаимоотношениях ученика и учителя.

Приятного чтения!

Перед тем, как объяснять технические приемы Айкидо, хочу посоветовать каждому вернуться к своему дебюту в Айкидо. Представьте, что Вы только начинаете его изучать.

О чем прежде всего надо позаботиться? Надо найти настоящего Учителя и стать его учеником. Установленная связь между ним и собой называется «нюмон». «Ню» со смыслом «ири» значит в «ирими» – «войти»; «мон» – «дверь». Итак – «переступить порог». Это значит – быть принятым в качестве ученика (на японском языке «деши ири»).

Ученик называет себя «монтэй, монка, мондзин»:

Мон-тэй – «мон» – «дверь»; «тэй» – «младший брат», который переступил порог.
Мон-ка – «мон» – «дверь»; «ка» – тот, кто находится за дверью.
Мон-дзин – «мон» – «дверь»; «дзин» – тот, кто переступил порог.

Как Вы могли заметить, все эти слова связаны со словом «дверь». Дверь дома Учителя и, в более широком смысле, Дверь в обитель искусства, истины. Итак, монтэй, монка, мондзин означают того, кто получает образование в доме Учителя, указывают на то, что ученик пришел к Учителю. Кроме того, если Вы хотите получить знания, надо сначала прийти к Учителю, постучать в его дверь, подождать, чтобы Вам открыли, переступить порог (нюмон), и только тогда стать монтэй, монка, мондзин.

Что значит «переступить порог» (нюмон)? Есть дверь. Между дверью и домом – сад, дорого, деревья, цветы, пространство. В доме, одно за другим, следуют вестибюль, комнаты, коридоры, гостиная. Всем эти я хочу сказать, что перед тем, как достичь цели, надо проделать долгий путь. Еще я хочу подчеркнуть, что дверь может открыться, а может и не открыться: как решит Учитель. И если дверь открыта, то Вы можете пройти лишь в вестибюль. Только Учитель может решить, есть ли у Вас надлежащие качества. Если их нет, то он может и выпроводить Вас (монзэн бараи).

 Может быть, Вы думаете, что такое отношение не слишком демократично? Однако, если ученику предоставлена свобода выбора Учителя, то и Учитель в той же мере свободен в выборе учеников. Проделав тысячи километров, надо найти настоящего Учителя. Если же Вы ошибетесь с первых шагов, будете продвигаться по неправильному пути, то потом будет гораздо труднее вернуться к началу.

Как найти настоящего Учителя? Сначала надо узнать, что это за человек. Айкидо воздействует на тело и разум, поэтому, если Учитель скромный, безупречный во всех отношениях человек, если у него ясное, светящееся лицо, то обучение будет отражением его личности. Неважно, будет ли его техника блестящей, а манера объяснять – превосходной. Его учение идет от сердца, поэтому жизнеспособно и ведет к успеху.

С другой стороны, надо найти кого-то, кто уже «движется по пути», кто уже в течение долгих лет практиковался как в техническом совершенстве, так и в духовном, и извлек из этого большой опыт.

Третье, что надо учесть, это то, что Учитель должен обладать большой притягательной силой: он должен быть доброжелательным, справедливым, внимательным для большей пользы учеников.

Четвертое, о чем я хочу сказать, и что особенно важно, Учитель должен постоянно обновлять все с нуля. «Великого Учителя», который сам себя считает таковым и думает, что ему ни к чему больше трудиться над собой, надо избегать.

Я думаю, что молодой Учитель, у которого еще нет педагогического опыта и который еще не блестяще преподает технику, но который работает над собой, открывая каждый день все новое и углубляя свои знания, заслуживает интереса к себе и, возможно, с ним надо проделать этот долгий путь обучения.

И пусть в Вашем выборе не будет определяющим современность зала борьбы и его близкое расположение от Вашего дома, его приятный внешний вид и т.д. Надо избегать материальных удобств. Надо иметь волю идти до конца, если Вы связали свой жизненный путь с Айкидо. И если Вы останавливаетесь перед трудностями в обучении или скукой, лучше Вам не начинать. Раньше в японских залах борьбы было принято, «переступая порог» (нюмон), давать клятву никогда не предавать ни Учителя, ни путь обучения и скреплять это обязательство кровью. Теперь, когда впервые приходят в Айкикай, не клянутся на крови, но двоих поручителей, которые несли бы за Вас ответственность, иметь обязательно. Итак, в счастливый путь. Приступайте к практике (кейко). Но прежде мне хотелось бы рассказать Вам о том, где занимаются кейко, то есть о додзё.

 Нобуёши Тамура. «Айкидо»

Источник: http://www.aikido.ru/

Делая Анонс предыдущего видео, я вскользь упомянул о мастере айкидо Блезе Жераре.

Так кто же он такой?

Жерар Блез, гость нашей рубрики, один из наиболее известнейших мастеров в мире боевых искусств. 7 дан Айкидо Айкикай, 5 дан Масакацу Бо-Джитсу, 7 дан Джо-до Шиндо Мусо, ученик сенсея Хикисучи Мичио (10 дан Айкидо). Занимаясь боевыми искусствами, Жерар Блэз прожил в Японии 5 с половиной лет, и является первым неяпонцем, получившим 7-й дан Айкидо Айкикай.

Ниже я прилагаю биографическое интервью Блеза.

Приятного чтения!

- В начале нашего разговора не могли бы Вы немного рассказать о Вашей жизни и о том, как пришли в Айкидо…

- Я родился 17 августа 1946 г. в Тулузе. Сначала учился в лицее, потом в Университете Права. В то время обучение длилось четыре года, два из них я провел в своем родном городе, а затем в 1966 г., после того, как сдал экзамен на степень чиновника, переехал в Клемонферран. Там и проучился оставшиеся два года. Заканчивая обучение в университете, параллельно посещал налоговую школу и занимался Айкидо. К 1966 г. у меня был первый дан. Затем армия… После армии я стал работать налоговым инспектором и давать уроки Айкидо. Тогда во Франции было мало людей, кто мог на достаточно высоком уровне преподавать этот вид боевого искусства. Одним из таких людей был Кристиан Тесье. Мы с ним познакомились, и через некоторое время он уехал в Японию. Когда Кристиан вернулся, он навестил меня, мы многое обсудили…

После разговора с Кристианом я принял решение поехать в Японию. Сначала только на месяц. К тому времени я устал от преподавания и мне хотелось быть просто учеником… Только учеником. Я уехал в Японию в 1975 г. Пробыв там некоторое время, решил остаться. По законам Франции человек имеет право взять долгосрочный отпуск на два года. В таком случае он просто не получает зарплату. Но после может вернуться и снова взяться за свою работу. В Японии я встретил Хикитсучи Митчио (Хикитсучи Митчио – человек, который получил десятый дан лично из рук Основателя Айкидо), который стал впоследствии моим учителем. Передо мной стал открываться мир настоящего, действительного Айкидо. Я стал глубоко изучать все то, что мне говорил учитель и таким образом продвигаться вперед. Два года прошли очень быстро.

Мне нужно было возвращаться во Францию, чтобы не остаться без работы. Но я понимал, что прерывать занятия сейчас было бы неправильным. Когда я сказал Учителю, что у меня больше нет времени, чтобы продолжать обучение, что мне нужно срочно возвращаться во Францию, он произнес примерно следующее: «Нет понятия «отсутствие времени». Есть понятие «свобода выбора». После этих слов я остался. И потерял работу. В Японии я прожил в общей сложности пять с половиной лет. После чего решил, наконец, вернуться во Францию. Нельзя всю жизнь быть учеником, от этого тоже устаешь. Я возвращался на родину с мыслью посвятить свою жизнь только Айкидо. Но мне предстояло выбрать, в какой город поехать. Я выбрал Париж. С одной стороны, Париж – город большой, все-таки столица, с другой стороны, в Тулузу ехать не имело никакого смысла. Дело в том, что одновременно со мной во Францию вернулось достаточно большое количество людей, обучавшихся Айкидо в Японии. Двое из них, Жюэль и Бернар, поехали в Тулузу. Я подумал, что если еще и я поеду туда, то это будет уже слишком. Так я попал в Париж. Первое время мне было достаточно трудно, почти не было учеников, не больше 5-6 человек… Я хотел преподавать так, как это делал Хикитсучи-сэнсэй. Так, как он научил меня. Поэтому я некоторое время находился почти в изоляции. Но со временем все изменилось. Теперь у меня много учеников (смеется)… Вот так примерно все и проходило. То есть по началу я не был профессионалом в Айкидо, я не думал, что когда-нибудь выберу этот вид боевого искусства, как свою профессию.

- Когда Вы жили в Японии, что больше всего запомнилось и поразило?

- Первый город, который я увидел, был Токио. Громадный город… Это не могло не впечатлить. Что касается транспорта, магазинов, повседневной жизни… все было так же, как во Франции. Еще я увидел совершенно новый уровень Айкидо, начал учиться на этом уровне. В Японии я научился смотреть… смотреть, чтобы понять окружающий мир, смотреть, чтобы обучаться Айкидо. Поначалу я совершенно не понимал японскую речь, не мог читать и потому чувствовал себя беспомощным ребенком. И учиться приходилось, только смотря.

- Что вы можете сказать о том времени, что провели в Японии? Чем является Японией именно для вас?

- Я был счастлив в Японии. У меня была хорошая жизнь там: я тренировался, у меня было время на развлечения, на встречи с различными людьми, но при этом я достаточно четко осознавал, что эта жизнь не навсегда. Я ведь француз, и комфортнее всего чувствую себя на родине. Во Франции у меня красивая квартира с деревьями повсюду… Там я могу делать все, что хочу и люблю. Я не испытывал особого потрясения от знакомства с Японией. Мне могло понравиться оформление традиционного японского интерьера: свитки, икэбана, бонсай… Это очень эстетично. Но в целом, Япония для меня – это место, где я изучал Айкидо. Это такая же страна, как Франция, Россия или любая другая, но для изучения Айкидо это, так скажем, более практичное место.

- Но ведь Япония – это также место, где Вы встретили свою будущую половину…

- Да, мы необычно познакомились… В салоне самолета. Шикако (так зовут мою жену) протянула мне визитку с моим именем и поинтересовалась, не знаю ли я этого человека… Дело в том, что кто-то посоветовал меня, как неплохого преподавателя французского.

- Вы очень занятой человек, но есть ли в вашей жизни место каким-либо другим увлечениям?..

- Я люблю живопись, это моя небольшая страсть. Это увлечение пришло ко мне еще в молодости. Я интересовался направлениями, художниками… больше всего меня привлекла современная живопись. Я не из тех людей, кто довольствуется только тем, что смотрит, я люблю создавать, поэтому, когда у меня есть свободное время, я рисую. Что касается других увлечений… В студенческие годы я начал играть в теннис. В то время я занимался Дзюдо, Каратэ и Айкидо. Из-за такого непомерного увлечения спортом я просто перестал ходить в университет..- (смеется)… пришлось выбирать… в общем, я перестал заниматься теннисом. То же самое и с плаванием. Я всегда любил плавание, и вот, когда стал работать налоговым инспектором, решил заняться этим более серьезно. Сначала плавал на небольшие расстояния, потом – на 2-3 километра… закончилось это тем, что я стал попросту засыпать на службе (смеется). Плавать я тоже прекратил. Еще меня интересует экономика. Я глубоко убежден, что если люди голодны – это опасно. Поэтому всегда интересуюсь экономикой.

- Вы говорили про Каратэ, Дзюдо, Вы стали заниматься этими видами уже после знакомства с Айкидо?

- Нет, это не так. Было как раз наоборот: я увлекался Дзюдо и, однажды, в том зале, где занимался, проходила тренировка одного японца. Я не знал тогда, что это за вид боевой техники, но мне понравилось. Это было очень красиво. И я решил заняться именно этим видом.

- Вы религиозный человек?

- Нет.

- Я задал Вам этот вопрос, так как очень распространено мнение, что человек, не знающий и не понимающий синто – традиционную японскую религию, никогда не сможет в полной мере постичь Айкидо как боевое искусство. Что Вы думаете по этому поводу?

- Это неправда. Есть некоторые проблемы, связанные с личностью Основателя Айкидо. Он много молился, медитировал, совершал восхождения в горы, к водопадам… и именно поэтому люди считают, что он имел большую связь с религией синто. У меня есть японский друг, который профессионально занимался расшифровкой и трактовкой текстов Основателя. В реальности Основатель практически никогда не употреблял слово «синто». В синто есть аспект природы, энергии природы – вот, что действительно интересовало Основателя. То есть не синто как религия, а синто – как акт природы. Ведь законы природы – универсальны, всеобщи. Это не религия. Просто по этим аспектам у несведущих людей часто возникает путаница.

- Что касается Вашего Учителя – Хикитсучи Митчио… Не хотели бы Вы рассказать что-нибудь о нем или сказать что-либо ему?

- Мне нечего ему сказать. В Японии не говорят со своими учителями. Ты просто должен делать то, что тебе говорит учитель. И все. А рассказать… Мне сложно и легко говорить о Хикитсучи-сэнсэе. Сэнсэй – человек с разными лицами: с одной стороны, он словно ребенок, а с другой… может быть очень жестким, даже жестоким. Хотя я не ощутил этой жестокости на себе в полной мере. Я не жил рядом с учителем постоянно, но я знаю истории о его очень жестком отношении к тем из своих учеников, что жили вместе с ним в Сингу. Раньше учитель никогда не уставал, он был физически очень сильным и выносливым человеком, поэтому он совершенно не мог понять, что кто-то может уставать или испытывать боль, его любимым изречением было следующее: «Если у тебя есть «ки», боль исчезает». Но если ты испытываешь боль, то с этим сложно не считаться. Что касается меня, я бывал в Сингу наездами, и меня, и учителя такое положение устраивало. К тому же, я не очень хорошо понимаю японскую речь, и когда в минуты гнева учитель говорил какие-то злые вещи, эти слова не могли задеть меня сильно, так как я почти ничего не понимал.

- Как Вы считаете, смогли бы Вы достичь тех результатов в Айкидо, какие имеете на сегодняшний день, если бы не поездка в Японию и не встреча с Хикитсучи Митчио-Сэнсэем?

- Нет. Встреча с этим человеком стала для меня определяющей. Я сумел бы достичь достаточно многого, но только в области, которая касается чисто механических аспектов: быстрота движений, чистота выполнения каких-то элементов. Но я не сумел бы достичь того понимания Айкидо, что дал мне Учитель Хикитсучи. Мы не прерываем общение до сих пор, я постоянно бываю в Японии, то есть продолжаю учиться.

- Что, на Ваш взгляд, было наиболее трудным на раннем этапе обучения Айкидо?

- Трудно сказать, что было самым сложным… Айкидо – это нечто, что открывается перед тобой, приходит к тебе только с опытом тела. Наверное, самое трудное – это быть терпеливым, идя по этому пути. Надо очень много тренироваться и нужно с самого начала принять как должное, что на это необходимо очень много времени. Для моего характера, это, возможно, было наиболее сложным. Примерно несколько лет назад я был просто в гневе, когда мне не удавались какие-то вещи. Я чувствовал, как нужно это делать, но не мог. Это приводило меня в бешенство. Но потом я понял, что подобные моменты появляются, когда грядут какие-то качественные перемены. Ты не можешь выполнить что-то, ты бросаешь на это все свои силы и когда тебе, наконец, удается это сделать, ты выходишь на качественно другой уровень. Сейчас мне намного проще принять такой способ прогресса, чем в молодости.

- Что Вы думаете о будущем Айкидо? Видите ли Вы какие-то проблемы, которые возникают в Айкидо как боевом искусстве?

- Для меня проблема номер один – это то, что практически никто так и не смог достичь уровня Основателя. Если же кому-нибудь это удастся – тогда, пожалуй, Айкидо нельзя будет изменить. Другая важная проблема: несмотря на то, что количество людей, преподающих Айкидо, постоянно увеличивается, никто из них не занимался у Основателя. Более того, большинство из них даже не бывали в Японии. Часто это приводит к тому, что кто-то из них начинает учить вещам, совершенно противоположным тем, о которых говорил Основатель, к примеру, что нужно смотреть в глаза сопернику и т. д. Если так будет продолжаться, то, скорее всего, Айкидо распадется на несколько направлений. Мне бы этого очень не хотелось. Но я не могу сделать больше, чем делаю сейчас: организую группы, где мы тренируемся так, как говорил Основатель. Ведь есть люди, которые действительно ищут, пытаются понять. Они приходят, задают вопросы…

- В заключение нашей беседы, что Вы могли бы пожелать читателям нашего журнала?

- Они занимаются Айкидо?

- Среди них есть те, кто занимается.

- Хотел бы пожелать, чтобы путь, на который вы встали, привел вас к желанной цели. Чтобы на этом пути вам встречались мудрые учителя и наставники.

Интервью взято с http://www.aikido.nsk.su

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Приходилось ли Вам когда-нибудь слышать о бесконтактных воздействиях на человека в боевых искусствах?

Независимо будет ли Ваш ответ утвердительным или отрицательным я все равно  рекомендую посмотреть  Вам отрывок передачи «Военная тайна».

В сюжете рассказывается про Хомбу Додзе, и принимают участие современные мастера айкидо — Моритеру Уэсиба, Жерар Блез и Виктор Сосновский. Кроме того, Блез демонстрирует бесконтактное воздействие в айкидо и работу с энергией ки.

Особое внимание рекомендую обратить на слова ведущего в конце ролика.

Приятного Просмотра!